Новости Досье
Жизнь Мэрилин...
... и смерть
Она
Фильмография
Фильмы о Монро
Виртуальный музей
Видеоархив Аудиозаписи Публикации о Монро
Цитаты Мэрилин
Магазин Гостевая Статьи

На правах рекламы:

http://sad6sotok.ru/ все о белокочанной капусте уход за капустой.

Главная / Публикации / Э. Саммерс. «Богиня. Тайны жизни и смерти Мэрилин Монро»

Глава 11

К этому времени миновало уже шесть лет с тех пор, как у Мэрилин начался роман с Робертом Слэтцером, молодым писателем из Огайо, с которым она впервые встретилась в вестибюле киностудии «XX век—Фокс». Свою жизнь он делил между домом в Коламбусе, где имел постоянную работу в местных газетах, и Голливудом, куда регулярно приезжал, надеясь прорваться в кинобизнес. Несмотря на то, что за эти годы Слэтцер стал старше, он по-прежнему находился под очарованием «девушки бесхитростной», которая отдалась ему однажды на калифорнийском побережье. Мэрилин, со своей стороны, поощряла его. Он присылал ей из Огайо письма, а она в ответ разражалась потоком междугородных телефонных звонков. Эта привычка станет отличительной особенностью Мэрилин. В былые годы звонки заканчивались для нее неоплаченными счетами и, по крайней мере, одним судебным иском, предъявленным телефонной компанией.

Бывало, когда Слэтцер появлялся в Голливуде, они снимали для встреч меблированные комнаты. «Порой в этом не было необходимости, — говорит Слэтцер. — Если ты не оплачивал проживание, они могли запереть комнату и забрать все твое имущество. С нами обоими случалось такое, когда мы были парой, так что иногда мы делили жилище, чтобы меньше платить. Можно было бы сказать, что мы жили вместе, две недели в одном месте, месяц — в другом. Мы были непостоянными любовниками, но я думаю, что я стал одним из ее немногочисленных друзей на всю жизнь».

После смерти Мэрилин Слэтцер снискал себе сомнительную репутацию человека, помешанного на Монро. Вышедшая в 1974 году его книга «Жизнь и странная смерть Мэрилин Монро» положила начало устойчивому мнению, что неудачное знакомство Мэрилин с Робертом Кеннеди и стало причиной ее убийства. Это и плюс невнятное изложение своей точки зрения вызвали скептическое отношение к Слэтцеру, перерастающее порой в обвинения в подтасовке фактов. Некоторые даже сомневаются в том, знал ли он Мэрилин на самом деле. Репортеры и редакторы, не упускающие случая вынести имя Монро в заголовки, тоже относятся к нему критически, а порой с откровенной усмешкой, тем не менее сами они не предпринимают сколько-нибудь серьезных попыток провести собственное расследование.

Однако работе Слэтцера далеко до исследовательской. Его книга о Мэрилин, как и его интервью, сумбурна и практически не подкреплена документально. Во многих отношениях она неубедительна и вызывает раздражение. Однако по причине его громких заявлений о последнем периоде жизни Мэрилин — в частности, о ее связи с президентом Соединенных Штатов и его братом Робертом — есть необходимость либо подтвердить его близкое знакомство с Монро, либо опровергнуть это. После многократных бесед с самим Слэтцером, с которым мы встречались на протяжении двух лет, и независимого исследования, я вынужден признать, что тот действительно был близок к актрисе в течение многих лет.

Эта убежденность возникла после разговоров со значительным числом свидетелей, причем большинство из встреч состоялись без предварительного уведомления Слэтцера. Среди них Аллан «Уайти» Снайдер, который гримировал Мэрилин для первых в ее жизни экранных проб и затем стал одним из ее постоянных гримеров. Он же готовил ее для похорон. Снайдер, бесспорно считающийся одним из наиболее близких друзей Мэрилин, говорит, что Слэтцер познакомился с актрисой в 1946 году. Снайдер писал:

«Довольно часто, пока я ее гримировал, она говорила, что Боб шлет мне поклон, либо сообщала, что они недавно разговаривали по телефону, либо рассказывала о свидании с ним накануне вечером. Боб Слэтцер был хорошим слушателем, в чем Мэрилин так отчаянно нуждалась на протяжении всей их многолетней дружбы... Мэрилин имела обыкновение рассказывать мне, что могла позвонить Бобу среди ночи, и он разговаривал с ней часами... По-моему, она всю жизнь очень любила его».

Воспоминания о первых днях любовного романа Слэтцера с Мэрилин сохранились в памяти Нобла «Кида» Чиссела, бывшего чемпиона по боксу военно-морского флота, который стал в Голливуде каскадером и исполнителем эпизодических ролей. Именно у него позаимствовал машину Слэтцер для своего первого свидания с Мэрилин. Чиссел был в машине третьим, когда Слэтцер отвозил актрису домой. Он вспоминает, что иногда в те молодые годы Мэрилин готовила у Слэтцера дома завтраки и что они бесчисленное множество раз расставались и затем вновь сходились. Однажды на Рождество, в конце сороковых годов, Чиссел сопровождал Слэтцера и Мэрилин, нагруженных подарками, в сиротский приют, где она когда-то жила. Идея привезти детям подарки принадлежала Мэрилин.

Есть еще с полдюжины свидетелей, знающих Слэтцера с начала пятидесятых годов, которые подтверждают его связь с Мэрилин. Вот, скажем, Говард Хивер, англичанин, появившийся в Голливуде в 1952 году. Он был редактором сценарного отдела в киностудии «Парамаунт». С Мэрилин Хивер впервые встретился, когда она проводила время в компании Слэтцера. Люди, знающие Слэтцера по Коламбусу, его родному городу в Огайо, вспоминают, что в пятидесятые годы он говорил, о Мэрилин как о близкой приятельнице. Тут должен быть назван и драматург и многолетний корреспондент «Коламбус Стар» Дорал Гленовет; признанный автор «Стриппс-Говард» Рон Патаки; состоятельный владелец ресторана Ли Генри; а также зубной врач Слэтцера, доктор Санфорд Файерстоун.

Из его воспоминаний узнаем, что в конце пятидесятых годов любопытство доктора Файерстоуна было таким острым, что, услышав разговор своего друга по телефону с женщиной, назвавшей себя Мэрилин, он решил выяснить, не занимается ли его друг мистификацией. Используя свои связи в Голливуде, Файерстоун позвонил самой Мэрилин. Она подтвердила, что это она разговаривала с его другом по телефону. Файерстоуну, благодаря Слэтцеру, даже удалось встретиться с Мэрилин.

Поразителен рассказ Слэтцера о событиях 1952 года, когда Мэрилин повсеместно была известна как «девушка Ди Маджо».

В начале июня того года, когда были завершены съемки фильма «Обезьяньи проделки», Мэрилин полетела на Восток, чтобы в картине «Ниагара» сыграть роль неверной жены. Своим успехом этот фильм не в последнюю очередь будет обязан тому, что его драматическое действие разворачивается на фоне Ниагарского водопада. Еще он стал знаменит благодаря мастерски снятым дальним планам с наплывом, которые, вероятно, и сегодня остаются самыми впечатляющими в истории кино.

Пока съемочная группа собиралась в Буффало, с американской стороны канадской границы, Мэрилин на короткое время отправилась в Нью-Йорк-Сити, чтобы встретиться с Ди Маджо. В ночных увеселительных клубах Манхэттена только и говорили о предстоящем знакомстве подруги чемпиона с его друзьями.

Друзья, с которыми познакомилась Мэрилин в «Тутс Шор», были настоящими мужчинами — горластыми спортсменами, игроками, борцами и завсегдатаями ночных клубов. Журналист, взявший у нее потом интервью, написал: «Для Мэрилин, ради Джо мужественно сражавшейся со сном, все это была пустая мишура. У нее свои, иные интересы в Нью-Йорке — сходить на дневной спектакль в театр, побродить по музеям и тому подобное, но Джо, похоже, успешно взявший инициативу в свои руки, и не помышлял об этом».

Тем временем, по-видимому тайком от Ди Маджо, Мэрилин вынашивала еще один план — повидаться с Робертом Слэтцером.

По словам Слэтцера, Мэрилин позвонила ему в Огайо еще до отъезда из Голливуда и предложила встретиться с районе Ниагары. Ему в ту пору было двадцать пять. Уставший от работы и все еще находившийся в плену чар Мэрилин, Слэтцер с радостью ухватился за предоставившуюся ему возможность. В отеле «Дженерал Брок», по другую сторону канадской границы, он связался с Фрэнком Нейллом, студийным публицистом. Нейлл, знавший Слэтцера как газетчика и обозревателя, нашел для него прекрасную комнату рядом с номером Мэрилин.

Слэтцер вспоминает, что Мэрилин встретила его с большой радостью. На этот раз она пила больше обычного и чаще, чем когда бы то ни было во время его визитов в Калифорнию, фланировала обнаженной. Это вспоминает и одна из парикмахерш Мэрилин: актриса стояла обнаженная у окна и захихикала, когда увидела, что на нее пялится группа юнцов.

Ниагарский водопад всегда был для новобрачных традиционным местом для проведения медового месяца. Женщина, которую пресса окрестила будущей невестой Ди Маджо, вдруг ошарашила Слэтцера. «Разве это не чудное место, чтобы пожениться? — спросила она. — И нам не придется ехать к Ниагарскому водопаду, потому что мы уже здесь».

Раньше разговора о браке они никогда не затевали, и Слэтцер решил, что это говорит в ней выпитое вино. Потом, после еще одной ночи возлияний и любви, этот вопрос уже задавал Слэтцер, причем совершенно серьезно. На этот раз призадумалась Мэрилин и сказала, что пока не готова к семейной жизни.

Во время съемок «Ниагары» гример Уайти Снайдер вдруг заметил, что у Мэрилин почему-то опять возник страх перед камерами. К тому же она стала очень беспокойной. Режиссер назначил Снайдера на роль, которая уже была ему хорошо знакома, — роль няньки Мэрилин. Ему часами приходилось просиживать с Мэрилин и мягко уговаривать ее выйти на съемочную площадку, потом сопровождать ее в Нью-Йорк, когда она ни с того ни с сего снова решила навестить Ди Маджо. Тем временем Слэтцер потерял работу — слишком надолго задержался он на Ниагаре, развлекаясь с Мэрилин. Она позвонила ему, выразила свое сочувствие и предложила опять приехать к ней. Слэтцер принял приглашение и после завершения съемок поспешил за ней в Калифорнию.

Лето в Лос-Анджелесе, как подает пресса, было очередной главой в любовной истории Ди Маджо. В газетах промелькнули сообщения о Мэрилин, проводившей время у плавательного бассейна вместе с Ди Маджо и его десятилетним сыном, Джо-младшим. Писали газеты и о шумном недовольстве его бывшей жены, протестовавшей против того, что ее сын находится в такой компании.

Затем по непонятной причине газетный шум пошел на убыль. В начале сентября 1952 года Ди Маджо и Мэрилин заявили, что совместных планов на будущее у них нет. Рассуждая на тему брака, она говорила, что легкая ревность мужа никогда не обижает жену. «Без этого жизнь была бы просто скучна, — заметила она. — Ревность — это как соль для стейка. Достаточно небольшой толики». Похоже, Ди Маджо указывали его место.

По просьбе Мэрилин Роберт Слэтцер приехал в Калифорнию. На протяжении двух месяцев, говорит он, жизнь напоминала французский фарс. «Я видел ее так же часто, как и Ди Маджо, — вспоминает Слэтцер. — Не знаю, находила ли она какие отговорки, когда он звонил ей, а она хотела провести время со мной, или наоборот. У Ди Маджо была какая-то работа, связанная с трансляцией передач с американского чемпионата по бейсболу. Когда он уезжал из города, я встречался с Мэрилин каждый вечер. Когда он звонил ей, я, как правило, был у нее. Иногда я звонил среди ночи и обнаруживал, что Ди Маджо с нею. Она могла перезвонить мне в три утра и сказать: "Теперь я могу поговорить с тобой"».

Однажды у Слэтцера произошла классическая встреча с Ди Маджо, когда оба они явились на свидание, назначенное на один и тот же вечер. «Я уже находился там и ждал ее, — рассказывает Слэтцер, — когда подъехал Ди Маджо. Каждый из нас знал, кто был другой, поэтому последовала длинная выжидательная пауза: сказать друг другу нам было нечего. Потом появилась Мэрилин и впустила в дом нас обоих. Он был здоровенный парень, и спорить с . ним мне было не с руки. Я налил себе вина. Тот факт, что я хорошо ориентируюсь в доме, вывел его из себя. Между нами завязался спор, и он попросил меня уехать. Я не послушался. Мэрилин не сдержалась и велела убираться нам обоим. Через час она позвонила и извинилась, сказав, что перепутала свое расписание».

В конце августа была напечатана статья Дороти Килгаллен, которая открыла дорогу сплетням о Ди Маджо. В ней говорилось: «В романтическом дерби Мэрилин Монро есть темная лошадка, Боб Слэтцер, бывший литературный критик из города Коламбус, штат Огайо. Он обхаживает ее по телефону и в письмах, просвещает ее ум, дарит лучшие в мире книги».

Три недели спустя в прессе дал о себе знать Роберт Слэтцер. Он уточнил, что снабдил Мэрилин «Рубайятом» Омара Хайяма и произведениями Эдгара Аллана По. Она, в свою очередь, писал он, подарила ему «Пророка» Калила Джибрана. Как можно было предположить, Ди Маджо не мог разделять с Мэрилин читательские интересы такого плана.

Как-то вечером в начале октября Мэрилин много и долго говорила с ним о Ди Маджо. По утверждению Слэтцера: «Она мне сказала, что не видит способа быть счастливой с ним. Потому что он страшно ревновал ее, и не только ко мне, — он ревновал даже тогда, когда они сидели в ресторане и обедали и кто-то подходил к ней и просил автограф. Он просто выходил из себя, и это Действовало ей на нервы. В то время я мог побиться об заклад, что она никогда не выйдет замуж за Ди Маджо, даже если бы впереди у нее еще было сто лет». Тогда-то, если верить Слэтцеру, Мэрилин и вышла замуж за него. Они сочетались гражданским браком на мексиканской границе.

Утверждение Слэтцера о его браке с Мэрилин, по вполне понятным причинам, не могло не вызвать скептического отношения. Никаких официальных документальных свидетельств в настоящее время не имеется. Здравомыслящие люди исходят из предположения, что Мэрилин едва ли сделала бы такой важный шаг без сенсационных газетных заголовков. Сомнение возникает и потому, что публичное заявление о своем браке с Монро Слэтцер сделал через несколько лет после ее смерти. Но кое-кто, с кем я беседовал, работая над книгой, склонен верить в подлинность этого события.

Двое из них припоминают, что о факте бракосочетания с Бобом упоминала сама Мэрилин. Доктор Файерстоун, зубной врач Слэтцера, говорит, что несколькими годами позже Мэрилин рассказывала о «медовом месяце в Мексике с Бобом». В то время Файерстоун ничего подобного от Слэтцера не слышал, поэтому решил, что актриса так поэтично выразилась об их романтической поездке.

Актриса Терри Мур, бывшая жена Говарда Хьюза, знала Мэрилин с ее первого появления в Голливуде. Тогда они вместе работали по контракту сначала на «Фоксе», потом на «Коламбии». Мур говорит: «Я очень хорошо помню, как восторженно она относилась к своим прогулкам с Бобом. Она всей душой стремилась к культуре, и она уважала Боба, потому что он был хорошо начитан. Она мне тоже говорила, что вышла за него замуж, говорила вскоре после того, как это произошло. А запомнила я потому, что сама рассказывала ей о моем собственном краткосрочном браке с Гленном Дэвисом».

Уилл Фаулер, пишущий друг Слэтцера из Голливуда, свидетельствует: «Боб сказал, что хочет на некоторое время смотаться в Мексику и жениться на Мэрилин. Когда они вернулись, помню, Боб показывал мне их свидетельство о браке. Оно выглядело как необычный аттестат об окончании средней школы, в черно-белой обложке с золотой печатью...»

Слэтцер говорит, что бракосочетание состоялось 4 октября 1952 года, после длинной ночи разговоров и возлияний. Ди Маджо в то время находился на Западе, а они, воспользовавшись его заветной собственностью, «Пакардом» 1948 года, с откидывающимся верхом, помчались к пограничному мексиканскому городу Тихуана. Они и раньше ездили в Мексику по выходным. Тихуана славился своими безволокитными браками и разводами, где, кроме резиновой печати, ничего другого не требовалось. Десять лет спустя Мэрилин полетит в другой пограничный городок, чтобы развестись с Артуром Миллером.

«О процедуре мы толком ничего не знали, — говорит Слэтцер. — Я спросил совета у помощника менеджера из «Иностранного клуба», с которым был знаком. Он сказал, что нам нужен юрист, выполняющий работу тотчас, и добавил, что мы можем найти его на этой же улице. Мэрилин хотела пойти в церковь, говоря, что без нее нет романтики. Контору юриста мы нашли за магазином, прямо на главной улице. Сейчас я уже не помню его имени — ведь с тех пор прошло чертовски много лет. Он сказал, что сможет заняться нами примерно через час и что нам понадобятся два свидетеля. Одним могла стать его жена, а второго нам предстояло отыскать в городе самим».

Этот второй свидетель и является тем единственным, очевидцем, который подтверждает сказанное Слэтцером о событиях того свадебного дня как непосредственный их участник. В 1982 году я связался с Кидом Чисселом, старым актером, который в сороковые годы был знаком с Мэрилин и Слэтцером. Слэтцер о нашей беседе предупрежден не был. Вот что сказал Чиссел об этом браке: «Это была чистая случайность. Я находился в Тихуане, желая увидеться со старым дружком по ВИФ. Вдруг я увидел, что из магазина выходят Боб и Мэрилин. Я толкнул его в плечо, он резко повернулся, глаза у него были безумными. Когда до них дошло, кто я, мы все расхохотались, потом они спросили: «Не смог бы ты быть нашим свидетелем?» Я ответил: «Да». Тогда я еще подумал, что давно пора... А Мэрилин добавила, что будет чувствовать себя лучше, если перед бракосочетанием сходит в церковь. Мы отправились в католический храм. Других церквей там не было. Боб и я остались стоять у дверей, а Мэрилин, прикрыв голову свитером, зажгла у алтаря свечи. Когда она освободилась, мы пошли к юристу. Его жена протянула Мэрилин цветок, они заполнили бумаги, а юрист оформил их брак. Тогда мы пошли покупать Мэрилин мексиканские сандалии, потому что кто-то забрал ее туфли, которые она сняла перед юридической конторой. Сделав покупку, мы направились в «Иностранный клуб», чтобы пропустить по стаканчику».

Если эту историю Чиссел придумал, то он хорошо заучил ее. Его воспоминания в малейших деталях совпадают с тем, что говорит Слэтцер. Вероятность того, что Мэрилин узнают, была чрезвычайно мала, полагает Слэтцер. «Она вовсе не походила на неотразимую красотку Мэрилин Монро, — сказал он. — На ней не было грима, и волосы она собрала сзади, словом, ничем не отличалась от любой девчонки, приехавшей на выходные в Тихуану».

В ту ночь, говорит Слэтцер, свои брачные отношения с Мэрилин они закрепили в спальне отеля «Розарита-Бич», который в то время представлял собой старомодное уединенное место в двадцати милях от Тихуаны. «На другой день утром, — говорит он, — я проснулся и увидел, что она сидит в постели и глаза ее на мокром месте. Она плакала, но о причине слез ничего не сказала».

Брак просуществовал три дня. «Мы вернулись в Лос-Анджелес, недоумевая, что будем делать с Ди Маджо, — говорит Слэтцер, — но первым до нас добрался Даррил Занук. Он позвонил Мэрилин вечером в понедельник и сказал, что на студии возникли определенные проблемы. О случившемся она проболталась кое-кому из знакомых, и новость быстро распространилась. Мне пришлось иметь дело с Зануком, а он был непоколебим: "Мы вложили в эту девушку кучу денег и не желаем из-за этого брака оказаться на крючке. Его нужно расторгнуть"».

Как говорит Слэтцер, им с Мэрилин пришлось подчиниться воле студии. Его друг Уилл Фаулер вспоминает, что Слэтцер тогда так и сказал ему. По свидетельству Терри Мур: «Мэрилин сказала, что конец этому каким-то образом положила студия».

Слэтцер с явным нежеланием признает, однако, что Мэрилин, вернувшись в Голливуд, изменила отношение к браку. Последовали звонки от Ди Маджо, и новоиспеченная жена Слэтцера, похоже, смутилась и пришла в замешательство. На другой день молодожены вернулись в Тихуану и, подкупив юриста, уговорили его уничтожить свидетельство о браке, которое еще не было оформлено надлежащим образом. Что он и сделал.

В той невообразимой кутерьме, которой отличается Тихуана в наши дни, нечего и думать о том, чтобы провести настоящее расследование и проверить, на самом ли деле был заключен брак Мэрилин Монро с Робертом Слэтцером. Самое грустное замечание по этому поводу исходит от Терри Мур. Она говорит: «Мэрилин хотела быть свободной, и все же она страшно боялась одиночества. Я думаю, она совершенно запуталась с Ди Маджо, а Боб ей нравился. Она просто бросилась с головой в омут, а потом вынырнула из него».

* * *

В последние недели 1952 года Мэрилин начала сниматься в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок», ставшем одним из заметных мюзиклов пятидесятых годов. Картина эта принесла Мэрилин огромный успех, который она разделила с Джейн Рассел. Обе они учились в одной и той же средней школе, и Рассел однажды даже видела Мэрилин на танцах, куда та пришла со своим первым мужем Джимом Дахерти. Теперь, к величайшему огорчению сплетников, Джейн Рассел и Мэрилин Монро стали хорошими приятельницами.

Рассел была замужем за ушедшим из спорна футболистом Бобом Уотерфилдом, и Мэрилин спросила у нее, что та думает о браке с известным спортсменом. Рассел говорит: «Я сказала ей, что она должна будет находить время, чтобы встречаться с собственными друзьями, с кем можно поговорить о книгах, поэзии и искусстве. Но по всей видимости у нее не было такой возможности. Мэрилин чувствовала, что какая-то часть ее умирает, потому что она никак ее не проявляла».

Джо Ди Маджо и не думал отступать. О том, как завершился для Мэрилин 1952 год, рассказал ее друг Сидней Сколски: «Она пришла на традиционный Рождественский прием в студии, выглядела веселой и, казалось, веселилась. Потом она исчезла, но, кроме дома, идти ей было некуда. В то время она снимала комнату в «Беверли Хиллз». Там она ждала телефонного звонка от Джо, который поехал в Сан-Франциско навестить свою родню. В комнате на столе Мэрилин увидела крохотную елочку, а еще сопроводительную записку на картонке. Печатными буквами от руки было написано: «Счастливого Рождества, Мэрилин». А в углу на стуле сидел Джо».

Несколько дней спустя Мэрилин призналась Сколски: «Мне первый раз в жизни кто-то принес рождественскую елочку. Я была так счастлива, что даже всплакнула».

В тот месяц ее студия подкармливала прессу сообщениями, что Мэрилин теперь официально становится полноправной звездой. По утверждению студии, у нее были даже преимущества перед другими звездами, так как она была «больше разрекламирована в печати», чем Рита Хейворт и королева Англии. От своих поклонников актриса получала более пяти тысяч писем в неделю и теперь имела право занять на студии роскошную гримуборную, которая когда-то принадлежала Марлен Дитрих. На студии ее стали называть «мисс Монро».

За несколько месяцев до этого в Голливуде рядом с плавательным бассейном руководителя музыкальной группы Рея Энтони, ревя моторами, приземлился вертолет. От порыва ветра, поднятого винтами, в воду попадали стулья и столики, нарушив гармонию тысячи плавающих гардений. Из вертолета в пламенеющем красном платье, оскорбившем вкус всех собравшихся (за исключением фотографов), вышла Мэрилин. Она явилась на церемонию, одетая с такой безвкусицей, что испугался даже тот, кто затеял это действо. Предстояло первое исполнение песни под названием «Мэрилин». В ней говорилось:

От Евы начиная, никто, уверена,
Пленять мужчин не может, как Мэрилин моя.
Я все давно продумал — есть церковь и кольцо,
Увидеть остается лишь Мэрилин в лицо.
Хотя она покуда мне не сказала «Да»,
Но я готов признаться, что это не беда.
Уверен я, что если мне все же повезет,
То Мэрилин со мною все ж под венец пойдет.

В мечтах американцев Мэрилин теперь стала невестой всех и каждого. В реальном же мире она была потерпевшим крушение кораблем, отданным на милость волнам, с запасным якорем в виде бейсбольного чемпиона.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
  ??????.??????? Главная | Гостевая книга | Ссылки | Карта сайта | Контакты
© 2019 «Мэрилин Монро».