Досье
Жизнь Мэрилин...
... и смерть
Она
Фильмография
Фильмы о Монро
Виртуальный музей
Видеоархив Аудиозаписи Публикации о Монро
Цитаты Мэрилин
Статьи

На правах рекламы:

https://freeprograms.me/985-free-crm-for-business.html

ремонт грузовиков мерседес Арокс

Главная / Публикации / В. Головской. «Мэрилин Монро. Жизнь и смерть»

Глава 4. Смерть в августе: загадка длиной в полстолетия

 

«Да, было во мне что-то особенное, и я знала, что это такое. Я была из тех девушек, которых находят мертвыми в постели с пустой бутылочкой из-под снотворных в руке».

Мэрилин Монро

5 августа 2005 года — в очередную годовщину смерти Мэрилин Монро — газета «Лос-Анджелес тайме»1 вышла с сенсационной подборкой материалов, посвященных американской актрисе. В центре подборки был текст магнитофонной записи, сделанной Мэрилин за несколько дней до смерти и предназначенной ее психиатру, доктору Гринсону, чтобы помочь ему понять ее психологическое состояние и успешнее проводить сеансы психоанализа.

Вот отрывки из этих записей.

«Дорогой доктор!

Вы дали мне все. Из-за вас я чувствую себя сейчас так хорошо, как никогда не чувствовала... Теперь я контролирую себя, свою жизнь.

Что могу я дать вам взамен? Не деньги. Я знаю: мои деньги для вас ничего не значат. Не свое тело. Я знаю, что ваша профессиональная этика и верность жене делают это невозможным. Единственно, что я могу вам дать, это свою идею, которая революционизирует психоанализ.

Разве не правда, что ключ к психоанализу — это свободные ассоциации. Ассоциации Мэрилин Монро. Вы, мой доктор, понимая и интерпретируя то, что происходит в моей голове, проникаете в мое подсознание и успешно лечите мои неврозы, помогаете мне преодолевать их. Но когда во время сеанса вы рекомендуете мне отдохнуть, расслабиться и рассказать, о чем я думаю, то подсознательно я сопротивляюсь вашим советам, и мне просто нечего вам сказать. Это как раз то, что вы и доктор Фрейд называете сопротивлением. Так что мы беседуем на другие темы, и я, по мере сил, отвечаю на ваши вопросы. Вы единственный человек в мире, которому я никогда не лгала и никогда не солгу.

...Да, конечно, «сны». Я знаю, как они важны. Но вы хотите от меня свободных ассоциаций на темы моих снов. А я не приемлю ваши требования. Больше сопротивления и больше материала для жалоб — ваших и доктора Фрейда.

Я читала его «Лекции по введению в психоанализ». Боже, какой гений! Он пишет так доступно. И он совершенно прав. Разве не он сказал, что Шекспир и Достоевский лучше понимают психологию, чем все ученые, вместе взятые. Черт возьми, так оно и есть.

Вы посоветовали мне читать психологические монологи Молли Блум2, чтобы понять, что такое свободные ассоциации. И именно тогда у меня возник вопрос. Джойс описывает мысли женщины. Но знает ли он на самом деле ее самые сокровенные мысли? Прочитав эту книгу, я смогла лучше понять, что Джойс — художник, способный проникать в души людей — и мужчин, и женщин. И неважно, что Джойс никогда в жизни не испытал менструального невроза. Постойте. Вы, конечно, понимаете, что я сейчас в потоке свободных ассоциаций и вам придется услышать немало не принятых в обществе слов. Во время наших сеансов, из уважения к вам, я не могла употреблять слова, которые я на самом деле использую в жизни — это не очень приличные выражения... Но теперь я хочу сказать именно то, что я думаю, невзирая ни на что.

Я могу это сделать, потому что у меня есть идея, которую, если вы будете терпеливы, я постараюсь изложить... Это забавно, я прошу вас быть терпеливым, хотя я ваша пациентка3. Интересно: быть терпеливым и быть пациентом имеет какой-то шекспировский смысл, не правда ли?

Но вернемся к Джойсу. Для меня Леопольд Блум — главное действующее лицо «Улисса». Он презренный ирландский еврей, женатый на ирландской католичке. Через него автор высказывает большую часть своих мыслей. Вы согласны, что сцена, в которой Леопольд Блум смотрит на маленькую девочку на качелях, — самая эротичная в книге.

Что такое еврей? За свою жизнь я встречала... больше евреев, чем я могу сосчитать. И, Господи прости, некоторые из них меня трахали. Некоторые из них выглядят как настоящие евреи, но ведь и арабы выглядят так же; есть и такие, у которых светлые волосы и голубые глаза, каким мог бы позавидовать Гитлер. А некоторые — где-то посредине, про кого никогда не поймешь, еврей он или нет. Как, на ваш взгляд, Гитлер распознавал, кто еврей и кого следует уничтожить? Только по внешности? Я встречала немало немецких евреев, чья внешность была стопроцентно арийской. Я, например, не могу сказать, еврей вы или нет. То же самое с женщинами.

Кажется, я отклонилась от темы. Но ведь это и называется свободные ассоциации.

Так вот: моя идея! Начнем с того, что существуют врач и пациент. Я не люблю слово «анализируемый», «объект анализа», то есть пациент, подвергающийся психоанализу. Это наводит на мысль, что лечение больного сознания отличается от лечения больного тела. Однако и вы, и доктор Фрейд считаете, что мозг — это тоже орган тела. Поэтому человека, которого лечат, и называют пациентом...

Так вот, пациент находится в кабинете врача, и врач просит: расскажите мне все, что вы думаете, все-все, что бы это ни было. А вы не можете произнести ни слова. Сколько раз после такого сеанса я возвращалась домой, плача, потому что считала, что сама виновата.

Читая рассуждения Молли, я вдруг подумала: надо взять магнитофон, вставить пленку, включить и говорить все, что придет в голову, как я делаю это сейчас. Это на самом деле легко. Я лежу в постели, на мне только нижнее белье. Если я хочу пойти к холодильнику или в туалет, я останавливаю запись и потом снова включаю, когда мне это удобно.

И вся я — сплошная свободная ассоциация. Без проблем. Вы поняли идею, не правда ли? Пациент не может делать это в кабинете врача. Пациент дома с магнитофоном. Пациент отсылает запись доктору. Доктор прослушивает запись. И когда пациент приходит на прием, доктор проводит сеанс психотерапии, основываясь на этих записях. Лечение намного эффективнее. Да, да, пациент может включить и свои сны. Вы знаете, как быстро забываются сны, если они вообще были.

Доктор Фрейд сказал, что сны — это путь к подсознанию, и вот я записываю свои сны на пленку.

Итак, доктор Гринсон! Вы величайший психиатр в мире. Теперь скажите: разве Мэрилин Монро не изобрела нечто, способное облегчить работу психоаналитика? После того как вы прослушаете мою запись и проведете со мной сеанс, вы можете опубликовать статью в научном журнале. Какая была бы сенсация! И я не хочу никаких авторских прав. Это мой подарок вам. И я никогда не расскажу об этом никому-никому. Вы будете первым в своей профессии. Можете даже запатентовать идею и разрешать пользоваться ею вашим коллегам...

Вы единственный, кто будет знать самые сокровенные, самые тайные мысли Мэрилин Монро. Я вам полностью доверяю, вы никогда не расскажете ни одной живой душе то, что я вам поведаю.

То, что я говорила вам, когда впервые стала вашей пациенткой, — правда. У меня никогда не было оргазма. Помню, я сказала вам, что оргазм происходит у меня в голове, а не в половой сфере... Меня это не беспокоит, но мои свободные ассоциации кого-нибудь могут довести до бешенства. Например, одна мысль о моей матери приводит меня в ужас. Но я не собираюсь сейчас говорить о ней. Давайте сначала закончим мои рассуждения об оргазме.

Вы сказали, что у меня в голове есть какой-то барьер, который мешает мне достичь оргазма. Что-то, что уходит корнями глубоко в мое детство и по поводу чего я испытываю такое чувство вины, что отвергаю право получать удовольствие. Это что-то связано с половым актом, который был ошибкой, но из-за чего одна мысль о получении сексуального удовольствия вызывает у меня чувство вины. И это упрятано глубоко в моем подсознании. С помощью психоанализа можно вывести это в сознание, освободить его от чувства вины и дать мне возможность получать удовольствие от оргазма. Да, мы работали в этом направлении, но ничего не добились. Я приходила домой и рыдала, и меня тошнило от отчаяния. Тогда вы сказали, что нужно попробовать другой подход. Вы объяснили мне, как стимулировать себя, и что если я точно последую вашему совету, то испытаю оргазм, а потом смогу получать оргазм и с моими любовниками. Так и случилось.

Благослови вас Бог, доктор! То, что вы говорите, как молитва для меня. Теперь я испытываю множество оргазмов. Не один, а два или три... с мужчиной, который не торопится. Я никогда так сильно не рыдала, как после моего первого оргазма. Потому что годами я этого не знала. Сколько потерянных лет! Как я могу описать вам, мужчине, что значит оргазм для женщины? Я попытаюсь. Представьте лампочку, подключенную к реостату. Если вы медленно включаете реостат, лампочка начинает загораться — светлее, светлее — и, наконец, достигает максимальной яркости. И наоборот, когда вы постепенно выключаете реостат, свет слабеет, пока комната не погружается во тьму. Это так прекрасно... Доктор, я боготворю вас.

А вот вам мой сон. Мне снилось, что я сижу на коленях у Кларка Гейбла и он обнимает меня и говорит: «Они предлагают мне сняться в продолжении «Унесенных ветром». Может быть, я соглашусь, если ты будешь моей Скарлетт». Я проснулась вся в слезах.

Они называли его Королем, и, Бог свидетель, он им был. Как уважали его актеры и вся съемочная группа, даже этот... Джон Хьюстон. Когда-нибудь настанет день, когда они и ко мне будут относиться так же... Для всех на съемочной площадке он был «мистер Гейбл», а мне он позволял называть себя Кларк...

Он так заботился о животных на съемках. Хотя повсюду были инспекторы Общества любителей животных. Он просил всех заботиться о лошадях. Ирония судьбы: именно лошадь погубила его. Рассказывали, что после того как лошадь понесла его и сбросила, Кларк успокаивал ее, гладил и дал кусочек сахара.

Он относился ко мне с такой теплотой, а я этого не заслуживала. У меня были сложности с Артуром (Миллером. — В.Г.), я болела и сильно задерживала съемки. Но Кларк защищал меня перед Хьюстоном, который нажимал на меня, больную, заставлял продолжать съемки.

В сценах с поцелуями я целовала его с настоящей страстью. Я не хотела ложиться с ним в постель, но я хотела, чтобы он знал, как он мне нравится и как я ему благодарна.

Кларк рассказал мне, что многие годы занимался охотой, но потом решил, что не будет убивать животных. «Если бы у меня были дети, — говорил он, — я научил бы их охотиться с фотоаппаратом, а не с ружьем».

Как-то я вернулась на съемки после болезни, он шлепнул меня по попке и сказал, что если я не буду вести себя как подобает хорошей девочке, то он отшлепает меня всерьез. Я посмотрела на него и сказала: «Не соблазняйте меня». Он зашелся от смеха, на его глазах появились слезы.

Чтобы видеть его, я смотрела «Унесенные ветром» снова и снова. Он прекрасен. Я буквально кричу от бешенства... Эти... из Академии не дали ему «Оскара». Он должен был получить без сомнения. Ну, ладно, это было давно. Мне тогда было лет тринадцать. Я никогда в жизни не встречала мужчину столь романтичного, как он в этом фильме.

...Он был другим, когда я его впервые увидела. Тогда я хотела, чтобы он был моим отцом. Пусть бы даже он шлепал меня, это не страшно, если бы он мог обнять меня и сказать, что он мой Папочка и любит меня. Конечно, все это не более чем мечты.

С тех пор как вы пригласили меня в свой дом, познакомили со своей семьей, я думала, как было бы прекрасно, если бы я была вашей дочерью, а не пациенткой. Я знаю, это невозможно, пока я ваша пациентка. Но, может быть, когда вы меня вылечите, вы сможете удочерить меня. Тогда у меня был бы отец, которого я всегда мечтала иметь, а ваша жена, которой я восхищаюсь, стала бы моей матерью и ваши дети — моими братом и сестрой.

Нет, доктор, я не нажимаю на вас. Но так чудесно мечтать об этом, что я заливаюсь слезами. Я остановлюсь ненадолго...

...Когда Кларк Гейбл умер, я проплакала два дня подряд. Я не могла ни есть, ни спать. Единственно, что меня успокаивало, что из-за меня он смеялся до слез. Есть ли Бог? Он несправедлив, он не дал Кларку пожить подольше, чтобы научить своего сына охотиться с фотоаппаратом...

Говоря об «Оскарах»: я была бы вне конкуренции, если бы премию давали за имитацию оргазма. Это было мое лучшее актерское достижение, когда мои партнеры были убеждены, что я на верху блаженства. Я попросила бы Джонни Хайда вручить мне эту награду, если бы он был жив. Он не был кем-то особенным. Маленькая креветка... Маленькая креветка — это преувеличение или тавтология? Вечно я их путаю. Но важно другое: он не доставал мне и до подбородка. Джонни был скрытен, но не было лучшего агента в нашем деле. Руководители студий и актерских отделов его уважали. Его слово значило много. И при заключении сделки не нужны были никакие адвокаты.

...Как этот человек заботился обо мне! Он развелся с женой, купил дом для нас, покупал мне одежду, платил за моего парикмахера, за косметолога, оплачивал счета врачей. Он был моим агентом и помог мне получить много ролей. И он делал все, чтобы убедить меня выйти за него замуж. Я не исключаю, что я согласилась бы стать его женой, если бы он захотел. Но на самом деле он считал, что брак может повредить моей актерской карьере. Он говорил мне: если я буду его слушаться, то стану большой кинозвездой...

Я была всем для него: женой, матерью, сестрой, дочерью, любовницей. Никто не мог любить меня так сильно, как Джонни. И я любила этого маленького человека. Но я никогда не была влюблена в него. Я готова была сделать все, что он пожелает. Но не могла отплатить ему той же любовью, какую он дарил мне. Мы оба знали, что у него больное сердце. Его доктор сказал мне, что, если он хочет жить, он должен расстаться со мной и прекратить работать. Он этого не сделал и умер скоропостижно, не успев включить меня в свое завещание, как он обещал. C'est la vie!

Сплетники утверждают, будто это наши отношения погубили его. Они тратят время впустую, пытаясь внушить мне чувство вины. Я дала Джонни величайшее счастье. И он не променял бы один день со мной на год жизни без меня...

Слушаю радиопередачу. Они пытаются разжечь огонь так называемой вражды Кроуфорд — Монро. Ну да, она говорила что-то весьма нелестное обо мне. Было это давно. И мне все безразлично. Я не знаю, почему она это делала. Ведь все началось вполне дружески. Лучше всего об этом сказал Шекспир:

Но имя доброе мое укравши,
Себя нисколько не обогатил,
Меня же сделал безнадежно нищим4.

Нет, доктор, я не пытаюсь выпендриваться. Я знаю наизусть многое из Шекспира. Это напоминает мне о «Принце и хористке». Лоуренс Оливье пришел в мою уборную, чтобы отругать меня за то, что я напортачила. Я смягчила его, сказав, что его Гамлет — величайший из когда-либо созданных в кино. Вы знаете, он получил «Оскара» за эту роль.

И его Принц был настоящим... Лоуренс был поверхностным — нет, это неправильное слово — надменным, высокомерным, тщеславным. Может быть, немного антисемитом: просто некоторые из моих друзей евреи, и я чувствовала его к ним антипатию. Но, черт возьми, великий, великий актер!

На вечеринке он рассказал пару еврейских анекдотов. Артур сказал, что его акцент на идиш великолепен. Я объяснила Ларри, что Ли Страсберг считает: Шекспир сидит глубоко во мне. Что он об этом думает? Оливье ответил: Мэрилин, если ты будешь работать с Ли так серьезно, как ты никогда еще не работала, и освоишь основы, приходи ко мне, и я помогу тебе стать шекспировской актрисой. И Оливье два часа читал Шекспира. Все — от Гамлета до Шейлока. Это было чудо. Я никогда не слышала ничего более волшебного. Вот чем он закончил:

Ей надлежало бы скончаться позже:
Уместнее была бы эта весть.
Бесчисленные «завтра», «завтра», «завтра»
Крадутся мелким шагом, день заднем,
К последней букве вписанного срока;
И все «вчера» безумцам освещали
Путь к пыльной смерти. Истлевай, огарок!
Жизнь — ускользающая тень, фигляр,
Который час кривляется на сцене
И навсегда смолкает; это — повесть,
Рассказанная дураком, где много
И шума и страстей, но смысла нет5.

«Этим все сказано», — бросил Оливье, улыбнулся и ушел. Я сидела и плакала от восторга, что удостоилась чести его слушать.

Ода, Кроуфорд...

Мы прошли в ее спальню... У нее был гигантский оргазм, она визжала, как маньячка. Надо отдать должное Наташе Лайтесс. Она научила меня не только актерскому ремеслу...

Следующий раз, когда мы встретились, Джоан потребовала продолжения. Я прямо сказала ей, что не получаю удовольствия от секса с женщинами. Я отвергла ее, и она начала враждебные действия.

Лучше всего сказал об этом английский поэт: «Никакая ярость не может сравниться с любовью женщины, перешедшей в ненависть». Многие приписывают эти слова Шекспиру. Но подлинный автор — Уильям Конгрив6. Это я, Мэрилин Монро, ученый-классицист.

О клизмах. Вы и доктор Фрейд считаете, что плод проходит через анальный период развития, когда ребенок начинает контролировать функции анальных сфинктеров. Доктор Фрейд считает, что сексуальные функции и функция выделения экскрементов всегда смешаны. Вы сказали, что детский опыт в период анального развития может привести к фиксации, которая будет играть роль в более позднем сексуальном развитии. Возможно, это случилось и со мной, и мы придем к этому в процессе психоанализа. Вы знаете, я очень плохо помню свое раннее детство... Я что-то вспоминаю о клизмах, которые мне делали, когда я была маленькой... Это то, что вы и доктор Фрейд называете «подавленной памятью». Я буду думать об этом и наговорю еще одну пленку.

Но, доктор, я не понимаю, почему о клизме не принято говорить в обществе. Большинство моих знакомых актрис делают их, даже если они в этом не признаются. Мэй Уэст рассказала мне, что ей делают клизму каждый день и что она испытывает оргазм раз в день... Мэй считала, что клизмы и оргазмы сохранят ей молодость до ста лет7. Хочется верить, что так и будет. Приятная особа, несмотря на то, что отказалась сниматься со мной. Лишнее свидетельство, как она умна.

Питер Лоуфорд говорит, что в прошлом специалисты, которых называли фармацевты, постоянно делали клизмы королеве и всем благородным дамам при дворе короля Луи XIV... Да, я люблю клизмы. Ну и что?!

Но давайте перейдем к более серьезным вещам, доктор. Я прошу вас помочь мне избавиться от Мюррей. Она делала мне клизму прошлой ночью, я же думала про себя: хоть ты и хороша в этом деле, ты должна исчезнуть. Но как? Я не могу просто так ее уволить. Ведь немедленно последует книга «Тайны Мэрилин Монро, рассказанные ее прислугой». Она заработает массу денег, выбалтывая все, что знает, а знает она, черт возьми, немало.

Как насчет такого хода: вы скажете ей, что у вас есть очень серьезно больной пациент, который нуждается в квалифицированном уходе. Я с огромным сожалением, буквально со слезами на глазах, соглашусь с ней расстаться. Я выдам ей приличную сумму, но она подпишет обязательство не давать интервью и не писать обо мне. Спросите Микки (адвокат Майк Рудин. — В.Г.), будет ли такое обязательство достаточной гарантией. Доктор, дело в том, что мы просто не любим друг друга. Я не могу примириться с ее дерзостью и нежеланием выполнять мои поручения. Если у вас есть лучшее предложение, скажите мне.

Меня беспокоит и другая проблема. Некто Слатцер вертится вокруг, распространяя ложь, будто он был моим мужем и какая я в постели. Я спросила Фрэнка Синатру, что можно сделать. Он сказал, Мэрилин, детка, просто не обращай внимания. Если ты реагируешь на таких людей, ты привлекаешь к ним всеобщее внимание, а себя только принижаешь. Полагаю, что Фрэнк знает такие вещи лучше других... Он помог многим людям совершенно бескорыстно и анонимно. Паршивая пресса смешивает его с грязью, обвиняя в связях с мафией и гангстерами. А Фрэнк просто не реагирует.

Какой он прекрасный друг! Я люблю Фрэнка, и он любит меня. Это не та любовь, что ведет к браку. Она лучше, потому что брак не может ее разрушить. Я это хорошо знаю. Ведь брак расстроил мои отношения с двумя прекрасными людьми.

Джо Д. (ДиМаджио. — В.Г.) любит Мэрилин и всегда будет ее любить. И я люблю его и всегда буду любить. Но Джо не мог оставаться в супружестве с Мэрилин Монро — знаменитой кинозвездой. У Джо, в его упрямой итальянской башке, сохраняется традиционное итальянское представление о жене как о домашней хозяйке, выполняющей любые его желания и целиком ему себя посвятившей. Доктор, вы знаете, что я не такая. И нет таких сил, которые заставили бы меня перестать быть Мэрилин Монро, стать кем-то другим, чтобы только спасти наш брак. Прошло совсем немного времени, и мы оба это поняли, и наш брак распался. Но мы не перестали друг друга любить. В любое время, когда Джо мне нужен, он прилетает. Можно ли представить лучшего друга?

Совсем иначе сложилось с Миллером. Брак наш был ошибкой, но не его, а моей. Он не мог и не хотел дарить мне то внимание, тепло и страсть, которые мне были необходимы. Это просто не в его характере. Артур никогда не считал меня особенно умной. И он не хотел делиться со мной своей интеллектуальной жизнью. В постели мы тоже не творили особых чудес. И он это не слишком переживал. Знаете, я думаю, его коротышка еврейский папа относился ко мне с большим вниманием, чем Артур. Мне нравился этот маленький еврей с его яркими национальными чертами. Но еврейская религия меня никогда особенно не привлекала... Может быть, Артур — прекрасный писатель, с этим я могу согласиться. Но Артур не знает кино и не понимает, как надо писать сценарии. Фильм «Неприкаянные» не стал большим событием именно из-за сценария. Гейбл, Монро, Клифт, Уоллах, Хьюстон. Что еще нужно? Нужен был сюжет, достойный его исполнителей. Даже если Иисусу Христу дать плохой сценарий — будет провал. Знаете, почему картины на религиозные темы — «Бен Гур» или «Десять заповедей» — так успешны? Да потому, что «Библия» — отличный сценарий.

Вчера я долго стояла обнаженной перед большим зеркалом. Я была причесана и в косметике. Что я увидела? Груди начинают немного обвисать. Талия еще ничего себе. Мой зад — в полном порядке, это лучшая часть моей фигуры. Ноги, колени, лодыжки — также хороши. И ступни не очень большие... Прекрасно, Мэрилин, это все твое. И время принимать решение.

Если я буду продолжать сниматься для них... для студии «XX Век — Фокс», моя ставка должна быть выше всех в Голливуде, вдвое больше, чем они платят Элизабет Тейлор, плюс процент с прибыли. Я выбираю сценарий, режиссера и актеров. Фильмы будут боевиками. Я вложу часть заработанных миллионов в безопасные инвестиции. Остальное пойдет на финансирование моего плана.

Я буду изучать Шекспира с Ли Страсбергом. Я буду платить ему, чтобы он занимался только со мной. Он верит, что я могу осилить Шекспира. Пусть он это докажет. Это даст мне основу, о которой говорил Оливье. Потом я поеду к Ларри (Лоуренс Оливье. — В.Г.), чтобы он мне помог. Я заплачу столько, сколько он потребует. И я стану продюсером, и буду играть в шекспировских фильмах, чтобы все шекспировские пьесы с Оливье были экранизированы.

Я прошу вас, доктор, зарядить меня энергией на год или больше. Я заплачу вам, чтобы быть вашей единственной пациенткой. И я сделаю вам еще один подарок. Я выброшу все мои таблетки в сортир. Видите, как я серьезно к этому отношусь.

Я прочла всего Шекспира и практиковалась в декламации многих отрывков. Я не беспокоюсь о сценарии. Со мной работает сам Шекспир — величайший из когда-либо живших сценаристов мира, и я не должна ему ничего платить. О, Мэрилин Монро постарается сделать это на отлично. Сначала я сыграю Джульетту. Не смейтесь. Грим, костюм и кинокамера творят чудеса, и мое актерское мастерство создаст образ четырнадцатилетней Джульетты, невинной, не познавшей любви, но фантастически сексуальной. У меня есть отличные идеи насчет Леди Макбет и королевы Гертруды. Я абсолютно уверена, что я получу «Оскара» за одну из шекспировских ролей. Да, доктор, это то, что я намерена сделать. И всем этим я обязана вам.

...Мэрилин Монро — солдат. Ее главнокомандующий — самый великий и самый могущественный человек на Земле. А главная обязанность солдата — подчиняться своему командиру. Он говорит «сделай это», ты делаешь это. Он приказывает: «сделай то», и ты делаешь то. Этот человек изменит нашу страну. Ни один ребенок не останется голодным. Ни один человек не будет спать на улице и копаться в мусорных ящиках в поисках пищи. Все получат качественную медицинскую помощь. Наша промышленная продукция будет лучшей в мире. Нет, это не утопия, он преобразит нашу страну так же, как президент Франклин Делано Рузвельт сделал это в 30-е годы... И для мира он сделает то же, что и для Америки: изменит все к лучшему. Я скажу вам, доктор: когда он завершит свои преобразования, он займет место рядом с Вашингтоном, Джефферсоном, Линкольном и Ф.Д. Рузвельтом как один из величайших президентов Америки.

Я рада, что у него есть брат Роберт... Бобби готов сделать для брата абсолютно все. Как и я. Я никогда не поставлю его в неудобное положение. С тех пор, как я себя помню, я помню Джона Фицджералда Кеннеди.

Но Бобби, доктор, что мне делать с Бобби? Вы видите, в моей жизни нет для него места. И у меня не хватает мужества сказать ему правду и ранить его. Я хочу, чтобы кто-то другой это сделал: сказал ему, что все кончено. Я пыталась просить об этом президента, но не смогла с ним связаться. Теперь я рада, что не смогла. Он слишком важен для меня, чтобы просить его о чем-то. Вы знаете, когда я пела на дне его рождения... Может быть, я должна собраться и сказать ему все сама. Но я знаю, как сильно это его ранит, и у меня не хватает сил нанести этот удар.

Я думаю, вот что случилось с Бобби: в какой-то момент ему просто стало недоставать хорошего секса с женой. Но когда он спит с женщиной, которую хотят все мужчины, его католическая совесть ищет способ оправдать измену. Так что любовь становится его оправданием. И если ты любишь достаточно сильно, ты не можешь обвинять кого-то.

Ну хорошо, доктор, это моя попытка проанализировать, почему Бобби меня любит. И теперь я понимаю, что это такое на самом деле, и мне уже не трудно самой решить эту проблему. Поразительно, что я добилась этого просто с помощью моих свободных ассоциаций...

Ну, это пока все, что у меня есть для вас, чтобы разобраться...

Спокойной ночи».

* * *

Какова же история этой публикации? Начальником судебно-медицинского отдела прокуратуры Лос-Анджелеса, принимавшим активное участие в расследовании причин смерти актрисы, был Джон Майнер. В августе 1962 года Майнер встретился с доктором Ральфом Гринсоном, и тот дал ему прослушать магнитофонную запись, сделанную Монро незадолго до смерти. Доктор Гринсон взял с Майнера обязательство никогда никому не рассказывать о пленке, так как это нарушило бы его клятву Гиппократа.

Первоначальный вывод следствия — лекарственное отравление и (или) возможное самоубийство. Но все последующие годы возникали новые и новые версии причин смерти Монро. Публиковались книги, снимались документальные фильмы, возникали новые теории заговора братьев Кеннеди, врачей актрисы, мафии, ФБР, ЦРУ...

В 1979 году, после смерти доктора Гринсона, оригинальная пленка исчезла. Но в сорок третью годовщину смерти актрисы 86-летний Майнер решился опубликовать текст. Причина, побудившая его пойти на этот шаг, — многочисленные обвинения в адрес доктора Гринсона в неправильном лечении или даже в соучастии в убийстве актрисы. С согласия вдовы Гринсона Майнер решил передать запись текста газете «Лос-Анджелес таймс».

Хотя, по словам Майнера, он делал подробные записи во время прослушивания, нелегко поверить, что можно запомнить столь длинный текст, включая цитаты из Шекспира!

В 1982 году было принято решение провести новое расследование. Майнер был в лагере тех, кто решительно отвергал как версию убийства, так и самоубийства. При встрече со следователями он упомянул магнитофонную запись, но было неясно, имелась ли у него подробная запись. Хотя в ходе этого предварительного пересмотра дела обнаружились многие противоречия и несоответствия и хотя пропали некоторые вещественные доказательства, прокуратура пришла к выводу, что достаточных оснований для нового расследования нет.

Джон Майнер — единственный оставшийся в живых участник следствия по делу Мэрилин Монро. Интервьюировавшие его следователи нашли, что он честный человек и ему можно верить. Они решительно отвергли возможность фальсификации магнитофонной ленты. Тем не менее Майнер в свое время в ходе интервью скрыл, что у него имелась полная запись, иначе его вынудили бы передать пленку следствию.

Невозможно точно установить дату записи, но можно утверждать, что она была сделана уже после дня рождения Джона Кеннеди, то есть после 20 мая 1962 года. Голливудский журналист Джеймс Бэкон, которому ныне 90 лет, познакомился с Мэрилин в 1949 году и стал ее другом. Он вспоминает, что был у актрисы дома за пять дней до ее смерти. «Она пила шампанское вперемежку с водкой и время от времени глотала таблетки». «Эта смесь убьет тебя», — сказал ей Бэкон. «Но ведь до сих пор не убила», — засмеялась Мэрилин. И она сделала еще глоток шампанского и проглотила еще одну таблетку. «Но у нее не было ни малейшей депрессии, — добавляет Бэкон. — Она собиралась снова поехать в Мексику, у нее в это время был мексиканец-любовник. Я забыл его имя. Она покупала мебель для дома, и это был ее первый собственный дом. Словом, в тот день у нее было отличное настроение, конечно, шампанское и водка тому способствовали».

Воспоминания Джона Майнера о том, как велось следствие, помещены в том же номере газеты «Лос-Анджелес таймс». Вот некоторые отрывки:

«Для меня все началось в тот момент, когда я увидел обнаженное тело 36-летней женщины — Мэрилин Монро. Она была мертва. Тело ее было прекрасно. Вскрытие актрисы, как и многих других знаменитостей, производил хирург-патологоанатом Томас Ногучи, ее последний доктор. Внешне ничто не указывало на причину ее смерти. Мы внимательно осмотрели ее тело с помощью увеличительного стекла и убедились, что на нем нет никаких следов инъекций. Ногучи взял мазки из ее влагалища, заднего прохода и рта, чтобы убедиться в наличии или отсутствии половой активности в последние часы ее жизни...

Поскольку никаких физических признаков смерти мы не обнаружили, подозрение сосредоточилось на лекарственном отравлении. И после соответствующих исследований внутренних органов и крови стало совершенно ясно, что причиной смерти была чрезмерная доза нембутала, который обычно принимают при расстройствах нервной системы и бессоннице. Еще в крови был обнаружен несмертельный уровень хлоралгидрата, который тоже иногда прописывают при бессоннице.

Естественно, возник вопрос: как могла смертельная доза барбитуратов проникнуть в организм покойной? Есть только три пути: через рот, путем инъекции или же через кишечник. Ответить на этот вопрос оказалось довольно трудно, так как целый ряд вещественных доказательств (содержание желудка, мазки и образцы внутренних органов) таинственным образом исчезли. К счастью, остались образцы крови и печени. Анализ крови дал ответ на вопрос о причинах смерти — нембутал. В печени уровень нембутала был очень высок — 13 процентов. Это важный показатель, свидетельствующий о том, что организм абсорбировал лекарство в течение длительного периода до смерти...»

На основании всех полученных данных доктор Ногучи и Джон Майнер исключили возможность смертельного исхода с помощью инъекции или через рот. Они пришли к выводу, что Мэрилин Монро могла быть убита следующим образом. Сначала она приняла (или же ей дали) хлоралгидрат, и она потеряла сознание. Затем кто-то растворил примерно 30 капсул нембутала в воде и ввел раствор в организм с помощью клизмы. Использование клизмы могло испачкать постельное белье, вот почему кажется важным, что Юнис Мюррей затеяла стирку в 12 часов ночи, когда ее хозяйка, по всей видимости, была уже мертва. Мюррей никогда не объясняла свое странное поведение, и следователи также не обратили на это внимание.

Когда в 1962 году Майнер интервьюировал доктора Гринсона, тот уверенно заявил, что Мэрилин Монро не кончала жизни самоубийством и не была убита. Доктор был убежден, что смерть — это случайность, в которой нет ничего преднамеренного. В доказательство он предъявил ту самую магнитофонную пленку.

Как видим, сразу же после смерти Монро появляются разные версии причин ее смерти. В дальнейшем многочисленные исследователи ее жизни и творчества разделились на несколько враждующих группировок, с пеной у рта доказывающих правоту своей версии трагических событий. Так возникла одна из самых живучих легенд о последних днях кинозвезды.

Но прежде чем перейти к более подробному анализу всех этих версий, попробуем проследить события последнего года ее жизни.

1962 год начался для Мэрилин удачно. Она, наконец, купила свой первый дом в Голливуде. Это был небольшой и довольно неказистый домик, но актриса всегда мечтала о доме и с энтузиазмом начала обставлять, украшать, создавать уютное жилье. В феврале именно с этой целью, а также чтобы отдохнуть перед съемками нового фильма, Монро отправилась в Мексику. 4 февраля она вылетела в Нью-Йорк, где встречалась с Ли Страсбергом и посетила несколько спектаклей, затем поехала во Флориду и оттуда в Мексику. Там она активно общалась с членами «Голливудской десятки». В Мексико-Сити тогда жили Далтон Трамбо, Герберт Биберман, Альберт Мальц, Джон Говард Лоусон — всего более 25 семей. Но особенно часто актриса виделась с Фредериком Филдом, наследником богачей Вандербильт. В своих мемуарах Филд, коммунист и активный агент советской разведки, писал, что актриса рассказывала ему о встречах с братьями Кеннеди, о борьбе за гражданские права, о своей ненависти к сенатору Маккарти. По ее словам, однажды она прямо спросила братьев Кеннеди, почему они не выгонят директора ФБР Гувера. На что министр юстиции Роберт Кеннеди ответил, что «хотел бы, но в настоящее время с политической точки зрения это нереально». Братья Кеннеди прекрасно понимали, что Гувер собрал на них обоих горы компромата.

Все разговоры актрисы в Мексике записывались агентами ФБР, и уже 6 марта на столе у Гувера лежало донесение под грифом «Мэрилин Монро — Вопросы безопасности — Коммунисты»8. В меморандуме подробно излагались беседы Мэрилин и Филда, связанные с конфиденциальной информацией, которую она получила от президента и министра юстиции. Информация эта представляла угрозу национальной безопасности и вызвала настоящую панику в штаб-квартире ФБР в Вашингтоне.

В Мексике Мэрилин Монро также познакомилась с модным писателем Хозе Боланосом, который стал ее последним любовником. Боланос тесно общался с левыми радикалами и в то же время поставлял информацию ФБР и ЦРУ. В марте 1962 года Боланос последовал за Мэрилин в США, где его связь с актрисой продолжалась вплоть до июля. Именно Боланос сообщил агентам ФБР, что слышал рассказ Мэрилин Монро о ланче в доме Лоуфордов в июле 1962 года, где с участием Роберта Кеннеди обсуждался вопрос о нравственных аспектах ядерных испытаний.

В этот период постоянное наблюдение за Мэрилин Монро вели, наряду с агентами ФБР, также сотрудники ЦРУ, так как в дело были замешаны советские агенты, в частности Фредерик Филд. Документ ЦРУ, подписанный шефом контрразведки Джеймсом Энглтоном, санкционировал установку подслушивающих устройств в доме Монро. ФБР также вело наблюдение за Филдом, который 10 июля 1962 года приехал из Мексики на машине в Нью-Йорк и поселился в квартире Мэрилин Монро.

В распоряжении исследователей имеется еще один документ ЦРУ, подписанный Энглтоном 3 августа 1962 года, то есть накануне смерти Мэрилин Монро. В нем приводится расшифровка записей разговоров Мэрилин с журналисткой Дороти Килгаллен, в которых затрагивались государственные интересы США. Актриса рассказывала: о своих сложных отношениях с братьями Кеннеди, о том, что Роберт перестал отвечать на ее телефонные звонки, и вообще о пренебрежительном отношении к ней со стороны президента и его брата; о своих планах созвать пресс-конференцию, чтобы рассказать правду об отношениях с Джоном и Робертом. Она грозила созвать пресс-конференцию в понедельник 6 августа и рассказать все. Мэрилин ссылалась на свой «секретный дневник» и строила догадки, что пресса будет делать с такой сенсацией; она говорила о советских базах на Кубе и о плане президента убить Кастро.

По некоторым данным, ЦРУ довело эту запись до сведения министра юстиции, и обеспокоенный Роберт Кеннеди срочно вылетел из Сан-Франциско в Лос-Анджелес и вечером 3 августа обедал с Мэрилин Монро и Питером Лоуфордом в ресторане «Ла Скала». Официант ресторана якобы слышал, как Мэрилин и Роберт вели разговор на повышенных тонах.

Наконец, через Фрэнка Синатру Мэрилин контактировала с мафией, не раз посещала казино в Лас-Вегасе, где собирался цвет американских гангстеров. По утверждению Смита, Джимми Хоффа нанял специалиста по подслушивающим устройствам, и тот начал записывать телефонные разговоры Монро. Хоффа надеялся с помощью компрометирующих записей шантажировать братьев Кеннеди, и в особенности Роберта, объявившего мафиозным структурам жестокую войну.

Вообще отношения Мэрилин Монро с президентом Джоном Кеннеди и его братом — министром юстиции Робертом, — являются предметом многочисленных спекуляций и домыслов.

Биограф актрисы Дональд Спото утверждает, что Мэрилин встречалась с Джоном Кеннеди только четыре раза. В октябре 1961 года она с ним познакомилась. Затем виделась с ним в феврале 1962 года в частном доме в Нью-Йорке. Третья встреча состоялась в марте в доме певца Бинга Кросби. По мнению некоторых исследователей, именно тогда Мэрилин в первый и последний раз была близка с президентом. Кеннеди пригласил ее приехать в мае в Нью-Йорк на его день рождения. Выступление Монро на этом торжестве и было ее последней встречей с Кеннеди. Мнения исследователей сильно расходятся — от нескольких случайных встреч с Джоном Кеннеди до многолетней связи с ним, чуть ли не начиная с 1954 года.

Столь же разноречивы и данные о ее связи с Робертом Кеннеди. Тот же Спото считает, что Мэрилин Монро никогда не вступала с ним в интимную связь. Роберт якобы был отличным семьянином и не изменял жене. По его мнению, достоверно известны три или четыре встречи с Робертом, но все они носили скорее светский характер.

Однако Норман Мэйлер9 в 1973 году прямо написал, что Бобби и Мэрилин были любовниками. Весьма возможно, что истина заключена в архивах ФБР. Директор Эдгар Гувер собирал всю возможную информацию о президенте и министре юстиции. Но в официально опубликованных документах есть только политическая сторона этих контактов. Существуют достаточно убедительные доказательства, что Джон Кеннеди прекратил встречи и телефонные контакты с Монро после избрания его президентом. Но ее встречи с Робертом и многочисленные телефонные разговоры с ним засвидетельствованы многими документами.

После возвращения из Мексики Мэрилин вместе с «латинским любовником» участвовала в церемонии вручения ей премии «Золотой глобус». Актриса появилась в платье, столь плотно обтягивавшем тело, что она едва могла ступать. На обеде Мэрилин много выпила и не контролировала себя: она снова погрузилась в депрессию, вызванную многочисленными лекарствами (нембутал, секопал, валиум, либриум).

Другой причиной ее депрессии были сложности со сценарием нового фильма «Надо что-то давать». Работа не ладилась, начало съемок перенесли на апрель. Когда 23 апреля был назначен первый день съемок, Мэрилин заболела синуситом. Хотя болезнь продолжала мучить актрису и температура держалась, с 30 апреля съемки пошли довольно быстрым темпом, и настроение у Мэрилин улучшилось.

Так продолжалось до 17 мая, когда Мэрилин должна была вылететь в Нью-Йорк на празднование дня рождения президента. Этот пункт был включен в ее контракт, но режиссер и руководство студии выступили против поездки, считая, что съемки и так идут с отставанием, а в этом случае график будет окончательно сорван. Студия пригрозила актрисе увольнением за нарушение контракта, но Мэрилин все-таки улетела и появилась в Медисон-сквер-гарден, где собралось более 15 тысяч человек, заплативших по тысяче долларов за билет. Само собой, Мэрилин опоздала на торжества. Когда она появилась, руководитель церемонии, Питер Лоуфорд, объявил: «Mister President! Late Marilyn Monroe», что имело двойной смысл — «опоздавшая Мэрилин Монро» или «покойная Мэрилин Монро». Актриса явно находилась в состоянии опьянения или под воздействием лекарств, она шла по сцене заплетающимся шагом. На ней было полупрозрачное обтягивающее платье. Она подошла к микрофону и пропела «Happy Birthday, mister President» с таким сексуальным придыханием, закрыв глаза, облизывая губы и водя руками по бедрам и груди, что зал замер, ожидая скандала. По свидетельству одной журналистки, «это был половой акт с президентом на глазах у сорока миллионов американцев». Словно предчувствуя скандал, жена президента отказалась принять участие в церемонии. Кеннеди сидел в ложе, держа в руках сигару. В ответном слове он сказал, что после такого поздравления он может спокойно удалиться на покой.

После возвращения в Лос-Анджелес съемки картины продолжались, хотя Монро то и дело оставалась дома по болезни. 4 июня Мэрилин исполнилось 36 лет. Короткая и формальная церемония на студии лишь подчеркнула напряженные отношения актрисы со студийным руководством и коллегами. Это было в пятницу. Выходные Мэрилин провела в одиночестве, накачиваясь снотворными и успокоительными. Она находилась в состоянии отчаяния и гнева. Главным образом гнева на доктора Гринсона, который уехал в длительное путешествие по Европе, бросив Мэрилин на попечение других врачей. Мэрилин считала, что он предал ее в трудный момент ее жизни. Так еще раз проявилась сильнейшая психологическая зависимость актрисы от психиатра. В ответ на ее душераздирающие телеграммы Гринсон 6 июня вернулся в Лос-Анджелес, и очень скоро Мэрилин пришла в себя. Но для студии это было слишком поздно, там уже приняли решение уволить Мэрилин, найти другую актрису или законсервировать картину.

8 июня после совещания с доктором Гринсоном и другими врачами и юристами студия передала дело в суд, требуя от Монро возмещения убытков в размере пятисот тысяч долларов. Немудрено, что депрессия Мэрилин еще более усилилась. Ее роль предлагали Ли Ремик, Ким Новак... Но партнер Монро по фильму Дик Мартин, также имевший право выбора актеров, решительно заявил, что не будет сниматься ни с кем, кроме Мэрилин. Тогда фильм законсервировали.

Вторая половина июня прошла в бесконечных интервью и фотосессиях для ведущих журналов. 4—9 июля Мэрилин дала большое интервью еженедельнику «Лайф». По некоторым сведениям, в этот период актриса часто звонила Бобби Кеннеди — жалуясь на болезни, закрытие картины (надеялась, что он поможет). Звонки были короткие: Кеннеди был на работе и не мог вести частные разговоры.

В июле в жизни Монро снова появился ее второй муж, Джо ДиМаджио. Он часто звонил ей, навещал, и даже ходили слухи, что они собирались вновь пожениться.

В результате возможного давления или по каким-то другим причинам, но студия пошла на попятный, и 25 июля состоялась встреча, на которой обсуждались условия возобновления съемок. Условия были весьма благоприятными для Мэрилин Монро. В эти дни Мэрилин призналась Питеру Лоуфорду: «Знаешь, Питер, в некотором роде я очень невезучая женщина. Все это чепуха насчет легенды, вся эта роскошь и реклама ничего не стоят. Каким-то образом я всегда разочаровывала людей...»

В самом конце июля Мэрилин поехала в казино на озеро Тахо в Неваде, где выступал Фрэнк Синатра. С ней был Джо ДиМаджио. Весьма возможно, что там состоялись ее встречи с мафиозными фигурами. Во всяком случае агенты ФБР следили за ее пребыванием в Неваде. Биографы актрисы, Энтони Саммерс и Дональд Вольф, утверждают, что Мэрилин была там накачана наркотиками и даже якобы изнасилована на глазах у Фрэнка Синатры. Другие же — Барбара Лиминг и Дональд Спото — убеждены, что Монро вовсе даже не была на том курорте в те дни. Она якобы легла в больницу то ли для гинекологической операции, то ли для очередного аборта.

Жизнь Мэрилин Монро с 1 по 4 августа описана весьма подробно, но тем не менее полна противоречий. У

нее было хорошее рабочее настроение. Она читала новый вариант сценария «Надо что-то давать», думала о следующем фильме — истории жизни актрисы Джин Харлоу, чья судьба отчасти напоминала ее собственную.

1 августа пришел новый договор, дававший ей миллион долларов за две картины, не говоря уже о многих других привилегиях. По свидетельствам общавшихся с ней в эти дни друзей, Мэрилин чувствовала себя неплохо и была рада вернуться на работу. Она также решила предпринять несколько важных шагов, чтобы изменить свою жизнь: попросила адвоката подготовить новое завещание, уволила Юнис Мюррей, обдумывала возможность отказаться от услуг Полы Страсберг и врачей. Все же 1 августа Монро посетила Гринсона, а терапевт Энгельберг заехал к ней домой. 3 августа Монро чувствовала себя хорошо. Когда утром 4 августа к Монро приехал фотограф для съемок материала, она была в отличной форме.

4 августа Роберт Кеннеди с женой и детьми прибыл по делам в Сан-Франциско. По утверждению Спото, он просто физически не мог прилететь в Лос-Анджелес. И это как бы опровергает данные других исследователей об участии Роберта Кеннеди в убийстве актрисы. Утверждения последних основаны на свидетельствах полицейских и мэра Лос-Анджелеса, которые рассказали, что Бобби был-таки в Лос-Анджелесе 4 августа.

Примерно в полдень того дня появилась Юнис Мюррей — это был ее последний день на службе у Монро. В час дня приехал доктор Гринсон и пробыл до 3 часов, когда Юнис отвезла Мэрилин к Питеру Лоуфорду. Они вернулись домой в 4 дня, и снова появился Гринсон, чтобы провести сеанс психотерапии. В 5 часов Мэрилин говорила по телефону с Питером Лоуфордом. Но большинство звонивших не могли прорваться к Мэрилин: Юнис под разными предлогами отказывалась подозвать ее к телефону.

Гринсон уехал в 7 вечера, попросив доктора Энгельберга навестить пациентку. Но Энгельберг не смог этого сделать, сославшись на семейные обстоятельства. Примерно в то же время позвонил сын Джо ДиМаджио, с которым у Мэрилин сложились очень теплые отношения. По его словам, настроение у Мэрилин по-прежнему было хорошее.

Примерно в 7.30 вечера 4 августа Питер Лоуфорд позвонил Мэрилин и пригласил на вечеринку. Она отказалась. Ее речь поразила Питера невнятностью. Вероятно, уже начали действовать проглоченные таблетки нембутала. Еще более странным показались ему слова Мэрилин: «Передай мое «прощай» Пэт (сестра братьев Кеннеди и жена Питера Лоуфорда. — В.Г.). Передай мое «прощай» Джону (Кеннеди. — В.Г.). И я хочу попрощаться с тобой, ты хороший парень». Питер был удивлен и обеспокоен. Он стал снова звонить Мэрилин, но слышал только сигнал «занято». Возможно, Мэрилин в это время уже впала в бессознательное состояние. Лоуфорд стал звонить врачам актрисы, но не смог связаться ни с одним из них. В конце концов ему удалось найти ее адвоката Микки Рудина. Рудин позвонил в дом Монро в 9.30 и разговаривал с Юнис Мюррей. Та сказала, что все в порядке: Мэрилин отдыхает у себя в спальне. Так она думала, но, вероятно, Мэрилин в это время была уже мертва...

Если Спото считает, что утром 4 августа Мэрилин была в отличном настроении, то Вольф, Лиминг и Саммерс утверждают, что она впала в глубокую депрессию. Обе стороны приводят многочисленные факты, подтверждающие правоту их версии.

По версии Спото, Мэрилин приняла нембутал, а доктор Гринсон, не зная этого, попросил Юнис Мюррей сделать актрисе клизму с хлоралгидратом. Поняв, что Монро находится в коме, Гринсон и Мюррей принялись уничтожать компрометирующие улики — клизму, многочисленные бутылочки с лекарствами, документы и так называемый «красный блокнот» с дневником актрисы. Чтобы ликвидировать улики, доктор Гринсон разбил окно спальни, а Мюррей принялась стирать постельное белье, возможно, запачканное, когда она делала клизму. Вывод Дональда Спото: смерть Мэрилин Монро была случайностью (непреднамеренная передозировка лекарств), результат небрежности врача и домоправительницы.

Барбара Лиминг, серьезный исследователь жизни и творчества Монро, приходит к несколько иному выводу — самоубийство. Она пишет, что доктор Энгельберг выписал пациентке 30 таблеток нембутала (якобы по просьбе доктора Гринсона, а на самом деле без его ведома). Мэрилин была в депрессии, но скрывала это от доктора Гринсона. Она гневалась на Ли Страсберга, который перестал уделять ей достаточно внимания. На Миллера, который удачно женился и ждал ребенка. На самого доктора Гринсона, якобы оставившего ее на произвол судьбы.

По показаниям Юнис Мюррей, она проснулась примерно в 3 часа ночи. Постучала в дверь спальни и позвала Мэрилин. Ответа не было. Это ее обеспокоило, и она позвонила доктору Гринсону. Тот приехал почти немедленно и вызвал доктора Энгельберга. В 3.40 они проникли в спальню Монро через окно и зафиксировали ее смерть. В 4.25 утра доктор Гринсон позвонил в полицию и сразу же сообщил диагноз: лекарственное отравление. Началось следствие. Таковы были официально зафиксированные показания Мюррей и обоих врачей.

Но, конечно, были и другие теории, которые вызывают серьезный интерес.

Так, некоторые биографы утверждают, что Роберт Кеннеди, один или вместе с Лоуфордом, все-таки приезжал в тот вечер к Мэрилин, чтобы предотвратить надвигающийся скандал. Якобы актриса намеревалась на следующий день созвать пресс-конференцию и рассказать о своих интимных отношениях с обоими братьями Кеннеди и о многих политических секретах, которые ей удалось узнать, общаясь с президентом и министром юстиции. Этот вопрос и по сей день остается открытым. Такого рода утверждения основаны на уже цитированном документе ЦРУ о разговоре (интервью?) Монро с журналисткой Дороти Килгаллен. В книге о жизни Килгаллен действительно приводятся ее записи, в которых содержатся намеки на знакомство актрисы с очень известным мужчиной. Намеки, но не более того. «Мэрилин подтвердила свою сексуальную привлекательность, покорив интересного мужчину, чье имя намного более знаменито, чем имя Джо ДиМаджио», — писала журналистка. В посмертной колонке и радиопрограмме Килгаллен также фантазировала насчет последнего звонка того самого «главного мужчины в жизни Мэрилин», но это были всего лишь романтические предположения. Они были основаны на всем известном факте, что в руках у мертвой Мэрилин была телефонная трубка.

Точно так же существуют разные версии о времени смерти актрисы. Путаницу внесла Юнис Мюррей, сначала признавшись, что это случилось в полночь, а в дальнейших показаниях стала говорить о трех часах утра. Эти изменения были нужны, чтобы как-то ответить на вопрос, почему врачи позвонили в полицию только в половине пятого. Вообще поведение Юнис Мюррей, ее роль в событиях той ночи, как и ее показания в последующие годы (она, конечно же, написала книгу «Последние месяцы», 1975), кажутся особенно подозрительными. Включая и тот факт, что, когда появилась полиция, она была занята стиркой постельного белья. Как я уже писал, этот странный факт так никогда и не получил разъяснения.

То же самое можно сказать о свидетельствах Питера Лоуфорда, которые он менял несколько раз на протяжении последующих лет. Приезжал ли он вместе с Робертом Кеннеди к Мэрилин Монро? В какое именно время он звонил актрисе в последний раз?

Есть и другие теории: якобы ФБР изъяло записи телефонных разговоров Монро. Предполагается, что речь шла о ее разговорах с президентом и его братом. Действительно, ФБР подслушивало телефонные разговоры актрисы, но значит ли это, что записи были уничтожены? Ведь Эдгар Гувер не слишком жаловал братьев Кеннеди, и если бы ему удалось доказать, что они делились с актрисой секретными сведениями, не говоря уже об их сексуальных связях, он был бы, вероятно, не прочь впутать их в грандиозный скандал.

В своем многостраничном исследовании сторонник «теории заговора» Энтони Саммерс утверждает, что в последние месяцы жизни Мэрилин находилась в состоянии постоянного наркотического транса, ее психика была поражена, личность распалась. По его мнению, у нее была связь с обоими братьями Кеннеди, причем в ее помутненном сознании она планировала выйти замуж за одного из братьев, не важно, за кого именно. Роберт Кеннеди был в нее влюблен, пока не понял, что Мэрилин больна и ее необходимо срочно госпитализировать. Когда Роберт заявил, что их связь не может продолжаться, Мэрилин стала угрожать разоблачением. В дело вступает доверенное лицо семьи Кеннеди и друг Мэрилин Питер Лоуфорд. В последние дни июля Лоуфорд везет Мэрилин в казино в Неваду, где она пьет и накачивается наркотиками. 4 августа Роберт Кеннеди, отвечая на настойчивые приглашения Монро, тайно прилетает в Лос-Анджелес из Сан-Франциско и вместе с Лоуфордом посещает ее дом, пытается ее как-то успокоить. В бешенстве Монро звонит Гринсону, который также пытается привести пациентку в спокойное состояние. После его отъезда Мэрилин делает несколько телефонных звонков, но никто не приходит ей на помощь.

Хотя ее состояние было тяжелым, нет никаких данных, что Мэрилин намеревалась покончить с собой. В 10 вечера она второй раз звонит Лоуфорду, и тот вместе с Робертом Кеннеди снова приезжает к ней на Хелена-драйв. Они застают ее в коматозном состоянии, но еще живой. Вызванная «скорая помощь» везет ее в госпиталь, но она умирает по дороге. Поскольку причину ее смерти могли бы каким-то образом связать с министром юстиции, ее тело возвращают домой, а Питер Лоуфорд уничтожает компрометирующие документы. Эдгар Гувер получает приказ уничтожить записи телефонных разговоров.

Такова вкратце теория Саммерса. В итоге автор приходит к выводу, что смерть Мэрилин Монро была результатом случайной передозировки лекарств. Но при этом имел место заговор братьев Кеннеди, связанный с уничтожением документов, свидетельствующих о связях с Мэрилин.

Одним из самых активных сторонников теории заговора стал Дональд Вольф. Его изданная в Англии книга так и называлась «Убийство Мэрилин Монро» (американское издание вышло под более скромным заголовком — «Последние дни Мэрилин Монро»). Дональд Вольф исходит из предпосылки, что Гринсон и Энгельберг, а также Мюррей, были агентами Коминтерна. Как уже говорилось, оба врача действительно состояли в компартии США и были в контакте с агентом советской разведки Филдом. Но Вольф не приводит никаких доказательств связи между этим фактом и заинтересованностью врачей в убийстве актрисы. По теории Вольфа, события субботы 4 августа развивались таким образом: сразу после заката солнца один из соседей Мэрилин Монро, игравший в бридж, якобы видел, как в дом актрисы вошел Роберт Кеннеди в сопровождении двух человек. Они приказали Юнис Мюррей уйти из дома. Примерно в половине одиннадцатого все трое уехали, а Мюррей, вернувшись, обнаружила Мэрилин лежащей в постели обнаженной и в коме. Мюррей вызвала «скорую помощь» и позвонила Гринсону, который примчался немедленно и пытался привести актрису в чувство с помощью искусственного дыхания... Но его усилия не помогли. Мэрилин умерла еще до того, как приехала полиция.

...Незадолго до полуночи и неподалеку от дома Монро полицейский, по фамилии Франклин, остановил за превышение скорости черный «мерседес». За рулем сидел Питер Лоуфорд, а пассажирами были Роберт Кеннеди и Ральф Гринсон. Они заявили, что едут по делу государственной важности, и полицейский разрешил им следовать дальше, не выписав штраф. Увы, Вольф не приводит никаких фактов, подтверждающих его версию, что к смерти Мэрилин Монро приложили руку Роберт Кеннеди и Гринсон.

Еще более фантастична и лишена какой-либо фактической основы версия романистки Джойс Кэрол Оутс. В опубликованной в 2000 году книге «Блондинка» она утверждает, что Мэрилин была убита неким «снайпером», сотрудником секретных служб (ФБР? ЦРУ? Служба охраны президента? — В.Г.), «патриотом», который расправился с ней за ее левые взгляды. Причем убийство было совершено с помощью «смертельного укола». Однако, как мы знаем, медицинское вскрытие не обнаружило никаких следов уколов на теле Монро.

Казалось, после сорока с лишним лет сторонники разных версий смерти Монро могли бы и успокоиться. А на самом деле публикации следуют одна за другой и споры не утихают.

Одним из самых активных пропагандистов версии заговора стал британский автор Мэтью Смит, автор нескольких публикаций о семье Кеннеди. Отсюда возник его интерес к судьбе Мэрилин Монро. В 1996 году Смит опубликовал книгу под многозначительным названием «Люди, которые убили Мэрилин Монро», а в 2004-м продолжил свое расследование книгой «Последние слова Мэрилин: ее секретные пленки и таинственная смерть». В обоих исследованиях рассматриваются разные версии насильственной смерти актрисы.

Смит утверждает, что у Мэрилин был сначала бурный роман с Джоном Кеннеди, который прекратил с ней отношения, став президентом. Чтобы успокоить разгневанную актрису, Джон послал к ней своего брата Роберта, и у того начался столь же бурный роман. Монро была уверена, что Роберт готов развестись с женой и жениться на ней. Поэтому она впала в настоящую депрессию, когда Роберт неожиданно перестал отвечать на ее телефонные звонки. Смит считает, что эта версия получила подтверждение, когда Джон Майнер предоставил магнитофонные записи, сделанные актрисой незадолго до ее смерти. Но эти записи скорее свидетельствуют об обратном: о восторженном и почтительном отношении Мэрилин к президенту и о ее желании мягко прекратить свой роман с Бобби... В какой степени эти записи достоверны — вопрос, на который мы вряд ли когда-либо получим ответ.

Смит подробнейшим образом анализирует многочисленные полицейские отчеты, результаты судебно-медицинской экспертизы. Но свою версию он основывает главным образом на свидетельствах Роберта Слатцера, журналиста, который, по его уверениям, был любовником Мэрилин в конце сороковых—начале пятидесятых годов и даже якобы зарегистрировал с ней брак, который был через несколько дней расторгнут по требованию руководства киностудии. Хотя есть фотографии Слатцера с актрисой, сама Монро решительно отвергала его утверждения о браке и о каких-либо близких с ним отношениях.

Вопреки достаточно известным фактам Смит утверждает, что между временем (10.30 вечера), когда Мюррей обнаружила смерть своей хозяйки, и четырьмя часами ночи (точнее 4.25), когда доктор Гринсон позвонил в полицию, в доме Мэрилин побывало множество людей, которые очистили дом от компрометирующих документов, среди которых важное место занимал дневник Монро, фигурировавший в книге под названием «красный блокнот». Смит справедливо отмечает противоречия в полицейских документах о событиях той ночи, а также противоречия в показаниях нескольких свидетелей, прежде всего Юнис Мюррей и обоих врачей. По мнению автора книги, эти трое были активными участниками заговора и убийства актрисы, инициаторами которого выступил клан Кеннеди.

Смит относится к числу биографов, которые утверждают, что любовная связь Мэрилин и Джона Кеннеди началась чуть ли не в 1951 году. Они встречались то в придорожных гостиницах, то в доме Питера Лоуфорда. В дальнейшем, уже в период его президентской кампании, любовники встречались в роскошных гостиницах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, куда актрису проводили сотрудники службы охраны. Только после избрания Кеннеди президентом и под давлением своего ближайшего окружения Джон решительно прекратил эту компрометирующую связь.

Согласно этой версии события развивались следующим образом. В начале 1962 года Джон Кеннеди отправил Роберта объяснить Мэрилин мотивы своего поведения, и Роберт с ходу влюбился в Монро. В отличие от своего брата, известного бабника, Роберт считался семьянином. Поэтому роман с Мэрилин вызвал серьезные семейные осложнения. Однако Роберт продолжал интимные отношения с актрисой еще целых шесть месяцев, после чего неожиданно и резко их прекратил. По слухам (а вся эта история сплошные слухи!), Мэрилин забеременела от Роберта и потребовала, чтобы он развелся с женой. Клан Кеннеди пришел в ужас: ведь, если Мэрилин объявит о своей беременности, подозрение неизбежно падет на президента, особенно после ее вызывающего выступления на его дне рождения. А это могло вызвать взрыв общественного негодования и крах карьеры президента. Мэрилин якобы в конце концов согласилась сделать аборт, что и произошло в конце мая или в начале июня. Однако аборты в то время были запрещены в Соединенных Штатах, поэтому аборт, по слухам, был сделан в Мексике.

Сразу же после смерти Монро в ее деле в ФБР появился меморандум, подробно описывающий все имевшие место слухи о связях актрисы с президентом и его братом. 20 августа сотрудник ФБР Эванс сообщил министру юстиции о слухах, что тот якобы имел любовную связь с девушкой из Эль-Пасо, штат Техас. Но Роберт Кеннеди заявил, что никогда не был в этом городе и что все обвинения совершенно беспочвенны. В том разговоре Роберт Кеннеди сказал, что осведомлен о слухах о его связи с Мэрилин Монро. Он сообщил, что несколько раз встречался с актрисой в доме своей сестры Пэт Лоуфорд, но все прочие обвинения не имеют под собой никаких оснований. По мнению ФБР, Мэрилин Монро, скорее бессознательно, чем сознательно, представляла серьезную опасность для безопасности страны из-за ее постоянных контактов с либералами и коммунистами, которые, в свою очередь, передавали информацию агентам советской разведки.

* * *

Мэрилин Монро прожила недолгую жизнь — всего 36 лет. Из них только последние десять ее окружал ореол славы. Художественная ценность фильмов с ее участием не бесспорна, как и ее реальные актерские способности. Тем не менее невозможно отрицать ее всемирную популярность. С ней родился еще один голливудский миф. Созданию мифа Монро в немалой степени способствовала и ее трагическая гибель, до сих пор вызывающая острую полемику среди ее биографов. Доктор Гринсон верно понял натуру Мэрилин Монро, когда заметил, что «актриса имеет тенденцию общаться с людьми деструктивного типа, которые вступают с ней в своего рода садомазохистские отношения». Но на каком-то этапе светская болтовня актрисы превратилась в угрозу национальной безопасности страны или, по крайней мере, в угрозу ее высшим руководителям. Не потому ли трагический финал Монро оказался окружен завесой тайны?

* * *

Каждый из биографов Мэрилин Монро ставит десятки вопросов и обещает на них ответить. Но, увы, почти пять десятилетий спустя мы все так же далеки от разгадки смерти знаменитой кинозвезды, как и 5 августа 1962 года.

Остается задать вопрос: какова вероятность, что загадка смерти Монро будет когда-нибудь раскрыта? Вероятность такая очень и очень невелика. Свидетели умерли, вещественные доказательства и архивные документы исчезли или были уничтожены за давностью лет. Эксгумация тела актрисы, на которой настаивают некоторые наиболее агрессивные сторонники версии убийства, маловероятна. Вот почему можно с большой долей уверенности утверждать, что новые расследования тайны смерти Мэрилин Монро будут публиковаться и впредь. Тайна, унесенная в могилу легендарной кинозвездой, продолжает волновать ее поклонников.

Примечания

1. Los Angeles Times. Aug. 5, 2005.

2. Героиня романа Джеймса Джойса «Улисс».

3. Игра слов: по-английски patient означает — быть терпеливым и пациент.

4. «Отелло» 3.3. (Перевод О. Сороки).

5. «Макбет» 5.5.1 (Перевод М. Лозинского).

6. Уильям Конгрив (1670—1729) — поэт и драматург. Прославился комедиями «Старый холостяк», «Любовью за любовь» и другими. Графиня Мальборо родила ему дочь. Дружил со Свифтом, Поупом и Вольтером.

7. Мэй Уэст дожила до 83 лет.

8. http://foia.fbi.gov/monroe.htm

9. Норман Мэйлер (род. 1923) — известный американский драматург, новеллист и кинорежиссер. Среди многих его работ надо выделить книгу «Мэрилин» (1973), в которой он выдвинул концепцию убийства Монро агентами ФБР и ЦРУ, обеспокоенных связью актрисы с Робертом Кеннеди. Впоследствии он признал, что эта книга была «примером плохой журналистики».

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
  Яндекс.Метрика Главная | Ссылки | Карта сайта | Контакты
© 2022 «Мэрилин Монро».